Неточные совпадения
По
движениям губ и рук их видно было, что они были заняты живым разговором; может быть, они тоже говорили о приезде
нового генерал-губернатора и делали предположения насчет балов, какие он даст, и хлопотали о вечных своих фестончиках и нашивочках.
Он беспрестанно в
движении: понадобится обществу послать в Бельгию или Англию агента — посылают его; нужно написать какой-нибудь проект или приспособить
новую идею к делу — выбирают его. Между тем он ездит и в свет и читает: когда он успевает — Бог весть.
Когда Анна вышла в шляпе и накидке и, быстрым
движением красивой руки играя зонтиком, остановилась подле него, Вронский с чувством облегчения оторвался от пристально устремленных на него жалующихся глаз Голенищева и с
новою любовию взглянул на свою прелестную, полную жизни и радости подругу.
Он с
новой силой почувствовал самого себя, от упругих
движений ног до
движения легких при дыхании, и что-то защекотало его губы.
Но вдруг она остановилась. Выражение ее лица мгновенно изменилось. Ужас и волнение вдруг заменились выражением тихого, серьезного и блаженного внимания. Он не мог понять значения этой перемены. Она слышала в себе
движение новой жизни.
Его очень заинтересовали откровенно злые взгляды Дронова, направленные на учителя. Дронов тоже изменился, как-то вдруг. Несмотря на свое уменье следить за людями, Климу всегда казалось, что люди изменяются внезапно, прыжками, как минутная стрелка затейливых часов, которые недавно купил Варавка: постепенности в
движении их минутной стрелки не было, она перепрыгивала с черты на черту. Так же и человек: еще вчера он был таким же, как полгода тому назад, но сегодня вдруг в нем являлась некая
новая черта.
Затем, при помощи прочитанной еще в отрочестве по настоянию отца «Истории крестьянских войн в Германии» и «Политических
движений русского народа», воображение создало мрачную картину: лунной ночью, по извилистым дорогам, среди полей, катятся от деревни к деревне густые, темные толпы, окружают усадьбы помещиков, трутся о них; вспыхивают огромные костры огня, а люди кричат, свистят, воют, черной массой катятся дальше, все возрастая, как бы поднимаясь из земли; впереди их мчатся табуны испуганных лошадей, сзади умножаются холмы огня, над ними — тучи дыма, неба — не видно, а земля — пустеет, верхний слой ее как бы скатывается ковром, образуя все
новые, живые, черные валы.
«Ведь не так давно стояли же на коленях пред ним, — думал Самгин. — Это был бы смертельный удар революционному
движению и начало каких-то
новых отношений между царем и народом, быть может, именно тех, о которых мечтали славянофилы…»
На другой день, 24-го числа, в Рождественский сочельник, погода была великолепная: трудно забыть такой день. Небо и море — это одна голубая масса; воздух теплый, без
движения. Как хорош Нагасакский залив! И самые Нагасаки, облитые солнечным светом, походили на что-то путное. Между бурыми холмами кое-где ярко зеленели молодые всходы
нового посева риса, пшеницы или овощей. Поглядишь к морю — это бесконечная лазоревая пелена.
Руководимые не столько разумом, сколько
движениями благодарного сердца, они утверждали, что при
новом градоначальнике процветет торговля и что под наблюдением квартальных надзирателей возникнут науки и искусства.
В августе 1762 года в городе Глупове происходило необычное
движение по случаю прибытия
нового градоначальника, Дементия Варламовича Брудастого.
Явление действительно
нового человека, а не изменение лишь одежд предполагает духовное
движение и изменение.
Но и тогда в этом высшем состоянии будет борьба,
движение, историческое творчество,
новое перераспределение тел и духов.
Но эту болезненность, эту жестокость начала всякого
движения должен принять всякий, кто не хочет вечного застоя и покоя, кто ищет развития и
новой жизни.
Но они не согласны возложить на себя ответственность за
новые перераспределяющие
движения, за
новую боль исторического созидания.
Но мысль по природе своей динамична, она есть вечное
движение духа, перед ней стоят вечно
новые задачи, раскрываются вечно
новые меры, она должна давать вечно творческие решения.
Действительно, смотритель был в тюрьме и скоро вышел к Нехлюдову.
Новый смотритель был высокий костлявый человек с выдающимися маслаками над щеками, очень медлительный в
движениях и мрачный.
На него пахнуло и
новое, свежее, почти никогда не испытанное им, как казалось ему, чувство — дружбы к женщине: он вкусил этого, по его выражению, «именинного кулича» помимо ее красоты, помимо всяких чувственных
движений грубой натуры и всякого любовного сентиментализма.
Марк погрузился в себя и не занимался больше Райским, а Райский, напротив, вглядывался в него, изучал выражение лица, следил за
движениями, стараясь помочь фантазии, которая, по обыкновению, рисовала портрет за портретом с этой
новой личности.
Он так и принимал за чистую монету всякий ее взгляд, всякое слово, молчал, много ел, слушал, и только иногда воззрится в нее странными, будто испуганными глазами, и молча следит за ее проворными
движениями, за резвой речью, звонким смехом, точно вчитывается в
новую, незнакомую еще ему книгу, в ее немое, вечно насмешливое лицо.
Разумеется, при всякой такой задержке в дискурсивном беге обнаруживается вся произвольность каждой остановки, а вместе и необходимость «снятия» ее или дальнейшего
движения к
новой точке, опять для
нового «снятия».
Возможны и постоянно появляются все
новые попытки устранить или обойти этот «камень веры», которая, однако, должна неизменно остаться в основе всякого
движения вперед по пути христианства [Вероятнее всего, имеется в виду Р. Штейнер и его книга «Христианство как мистический факт и мистерии древности» (Ереван, 1991).].
Мы встречали
Новый год дома, уединенно; только А. Л. Витберг был у нас. Недоставало маленького Александра в кружке нашем, малютка покоился безмятежным сном, для него еще не существует ни прошедшего, ни будущего. Спи, мой ангел, беззаботно, я молюсь о тебе — и о тебе, дитя мое, еще не родившееся, но которого я уже люблю всей любовью матери, твое
движение, твой трепет так много говорят моему сердцу. Да будет твое пришествие в мир радостно и благословенно!»
Таким образом,
новое идейное
движение завоевало себе право гражданства в левом «общественном мнении».
Христианское
движение молодежи было явлением
новым для России.
После Руссо, после романтического
движения XIX века, появились
новые души, с более сложной и более свободно развернутой душевной жизнью.
Он должен был прежде всего выразить кризис миросозерцания интеллигенции, духовные искания того времени, идеализм,
движение к христианству,
новое религиозное сознание и соединить это с
новыми течениями в литературе, которые не находили себе места в старых журналах, и с политикой левого крыла Союза освобождения, с участием более свободных социалистов.
Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но было охлаждение к социальным вопросам, была поглощенность
новыми проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном
движении.
Мое имя даже стало одиозным в
новом поколении
движения.
У нас совсем не было такого чувства, что мы провалились, наоборот, настроение у нас было победное, нам казалось, что начинается
новая эра в освободительном
движении, что повсюду, и даже в Западной Европе, будет резонанс на наш арест.
Однако философские открытия, которые я делал, чрезвычайно льстили моему самолюбию: я часто воображал себя великим человеком, открывающим для блага всего человечества
новые истины, и с гордым сознанием своего достоинства смотрел на остальных смертных; но, странно, приходя в столкновение с этими смертными, я робел перед каждым, и чем выше ставил себя в собственном мнении, тем менее был способен с другими не только выказывать сознание собственного достоинства, но не мог даже привыкнуть не стыдиться за каждое свое самое простое слово и
движение.
Но это произошло лишь в части интеллигенции, большая часть ее продолжала жить старыми материалистическими и позитивистическими идеями, враждебными религии, мистике, метафизике, эстетике и
новым течениям в искусстве, и такую установку считали обязательной для всех, кто участвует в освободительном
движении и борется за социальную правду.
Было
движение к
новому, небывшему.
Я не разделяю софиологического направления, но очень ценю у о. С. Булгакова
движение мысли в православии, постановку
новых проблем.
Русское революционное
движение, русская устремленность к
новой социальности оказались сильнее культурно-ренессансного
движения;
движение опиралось на поднимающиеся снизу массы и было связано с сильными традициями XIX в.
Старые формы революционного социалистического
движения казались изжитыми, и нужно было искать
новых форм.
Результатом этого
движения было то, что сразу открылся целый ряд
новых предприятий.
И учение, и верования их разнятся: образованные люди стремятся более к совершенствованию духа, но и они, как простолюдины, стараются «умерщвлять» плоть усиленными
движениями и неистовыми плясками до изнеможения, и они, подобно им, убеждены, что во время исступления на них нисходит благодать, зато не верят в сказания о
новых беспрерывных появлениях божества в человеческом образе.
Нетерпеливо платят вперед деньги и на публичной кровати, еще не остывшей от тела предшественника, совершают бесцельно самое великое и прекрасное из мировых таинств — таинство зарождения
новой жизни, И женщины с равнодушной готовностью, с однообразными словами, с заученными профессиональными
движениями удовлетворяют, как машины, их желаниям, чтобы тотчас же после них, в ту же ночь, с теми же словами, улыбками и жестами принять третьего, четвертого, десятого мужчину, нередко уже ждущего своей очереди в общем зале.
А то
движение в искусстве и его толковании, которому толчок дал Рёскин (и тогда уже довольно известный), все прерафаэлистское
движение с Росетти и его единомышленниками — расцвело несколько позднее, а тогда еще ни в интеллигенции, ни в светских салонах не слышно было призывов к
новым воззрениям на область красоты.
Если бы за все пять лет забыть о том, что там, к востоку, есть обширная родиной что в ее центрах и даже в провинции началась работа общественного роста, что оживились литература и пресса, что множество
новых идей, упований, протестов подталкивало поступательное
движение России в ожидании великих реформ, забыть и не знать ничего, кроме своих немецких книг, лекций, кабинетов, клиник, то вы не услыхали бы с кафедры ни единого звука, говорившего о связи «Ливонских Афин» с общим отечеством Обособленность, исключительное тяготение к тому, что делается на немецком Западе и в Прибалтийском крае, вот какая нота слышалась всегда и везде.
Когда впоследствии я читал о знакомстве Герцена с Чернышевским, который приехал в Лондон уже как представитель
новой, революционной России, я сразу понял, почему Александру Ивановичу так не понравился Николай Гаврилович. Его оттолкнули, помимо разницы в их «платформах», тон Чернышевского, особого рода самоуверенность и нежелание ничего признавать, что он сам не считал умным, верным и необходимым для тогдашнего освободительного
движения.
И я был в курсе многого, что делалось в университете, где тогда веяло уже
новым духом, допущены были женщины, шло сильное
движение,которое и разыгралось «событием» в сентябре 1861 года, когда университет был закрыт на целый год.
Париж уже не давал мне, особенно как газетному сотруднику, столько же
нового и захватывающего. Да и мне самому для моего личного развития, как человеку моей эпохи и писателю, хотелось войти гораздо серьезнее и полнее в жизнь английской"столицы мира", в литературное, мыслительное и общественно-политическое
движение этой своеобразной жизни.
Этим было решительно все проникнуто среди тех, кого звали и"нигилистами".
Движение стало настолько же разрушительно, как и созидательно. Созидательного, в смысле
нового этического credo, оказывалось больше. То, что потом Чернышевский в своем романе"Что делать?"ввел как самые характерные черты своих героев, не выдуманное, а только разве слишком тенденциозное изображение, с разными, большею частию ненужными разводами.
Каким образом, спрошу я, могли народиться те носители
новых идей и стремлений, какие изображались Герценом, Тургеневым и их сверстниками в 40-х годах, если бы во всем тогдашнем культурном слое уже не имелось налицо элементов такого
движения? Русская передовая беллетристика торопилась выбирать таких носителей идей; но она упускала из виду многое, что уже давно сложилось в характерные стороны тогдашней жизни, весьма и весьма достойные творческого воспроизведения.
Это равнодушие к русскому
движению оттолкнуло меня и от русских буршей, и только когда рухнула корпорация и образовался
новый вольный русский кружок, наши закорузлые «бурсаки» стали сбрасывать с себя эту чисто дерптскую обособленность и безличный индифферентам.
И задача
нового религиозного
движения не есть обновление христианства язычеством, а скорее освобождение христианства от языческого быта, преодоление дуализма и творческое утверждение
нового религиозного бытия, в которое войдет и все преображенное язычество и все исполнившееся христианство.
Случилось это следующим образом. Один из наших молодых учителей, поляк пан Высоцкий, поступил в университет или уехал за границу. На его место был приглашен
новый, по фамилии, если память мне не изменяет, Буткевич. Это был молодой человек небольшого роста, с очень живыми
движениями и ласково — веселыми, черными глазами. Вся его фигура отличалась многими непривычными для нас особенностями.
И опять
новая «веха» отмечает поступательное
движение прилива.